Некоммерческое
партнерство
инженеров
Инженеры по отоплению, вентиляции, кондиционированию воздуха, теплоснабжению и строительной теплофизике
(495) 984-99-72 НП "АВОК"

(495) 621-80-48 Секретарь (тел./факс) ООО ИИП "АВОК-ПРЕСС"
(495) 107-91-50

АВОК ассоциированный
член
Ключевые слова: Бромлей, воспоминания

Корифеи специальности

Михаил Федорович Бромлей

Перед нами воспоминания о Михаиле Федоровиче Бромлее его современницы и коллеги по многолетней работе в Московском институте охраны труда ВЦСПС Т. А. Фиалковской.

Михаил Федорович принадлежал к поколению специалистов, во многом создавшему современные основы нашей специальности, поколению многосторонне образованных людей, одинаково профессионально сочетавших практическую деятельность с преподавательской. Он был членом блестящей команды профессоров, собранной в 30–60-х годах прошлого века на кафедре «Отопление и вентиляция» Московского ордена Трудового Красного Знамени инженерно-строительного института имени В. В. Куйбышева незабвенным Петром Николаевичем Каменевым.

Профессор М. Ф. Бромлей читал на кафедре курсы гидравлических машин и вентиляции, вел многочисленные научные исследования, руководил работой аспирантов. Благодаря широчайшему кругу его знаний в разных областях, посещать его лекции было настоящим удовольствием и большой школой. Как и сейчас, в то время, когда учился я, далеко не все студенты увлекались слушанием лекций. Поэтому зачастую и на его лекциях в аудитории стоял глухой гул. Михаил Федорович обычно говорил: «Чем громче разговариваете вы, тем тише говорю я». В этом случае, чтобы его услышать, приходилось пододвигать парту вплотную к доске.  Михаила Федоровича я считаю своим первым наставником. На втором или третьем курсе, не помню точно, он пригасил меня обследовать вентиляцию на Втором заводе медицинских препаратов. Это был мой первый опыт участия в исследованиях. Кроме меня, в бригаде был молодой ассистент В. В. Поляков. Помню, как Михаил Федорович, а ему тогда было уже далеко за 60, никому из нас не доверяя, сам сверлил отверстия в воздуховодах, сам настраивал микроманометр и держал пневмометрическую трубку. Все это происходило где-нибудь в узкой щели на антресолях цеха при температуре под 30 °С. Как и все его коллеги по кафедре, М. Ф. Бромлей был замечательным методистом, ему принадлежит очень удачный учебник по насосам и вентиляторам, многочисленные методические указания по выполнению проекта по промышленной вентиляции, используемые и сейчас.

В последние годы принято часто вспоминать о замечательной отечественной высшей школе – «самой лучшей в мире». Если она и была таковой, то во многом благодаря сложившимся в вузах научно-педагогическим школам, созданным первыми поколениями советских профессоров. Отличительной особенностью преподавания была индивидуальная работа со студентами. В то время преподаватели (кстати, социальный статус этой профессии был тогда, не в пример сегодняшнему дню, необычайно высок) не жалели времени на общение со студентами. Можете представить себе, насколько обогащался знаниями студент после двухчасовой консультации с профессором М. Ф. Бромлеем.

Очень хорошо, что на страницах нашего журнала мы вспоминаем о значительных людях нашей специальности, служивших ей в достаточно далекие уже времена. Хотелось бы, чтобы серия исторических публикаций была продолжена.

Заведующий кафедрой «Отопление и вентиляция»
Московского государственного строительного университета (бывш. МИСИ им. В. В. Куйбышева),
студент факультета ТГВ МИСИ 1962–1967 годов,
профессор, доктор технических наук Ю. Я. Кувшинов.

С М. Ф. Бромлеем мне посчастливилось проработать в Институте охраны труда 20 лет.

Михаил Федорович был выдающимся инженером, талантливым научным работником и уникальным человеком.

Дед Михаила Федоровича был крупным капиталистом, владельцем станкостроительного завода, который в 1917 году был национализирован и стал называться заводом «Красный пролетарий».

История завода и семьи Бромлея такова.

Английский корабельщик Джон Бромлей был поклонником Наполеона и добровольцем ходил в 1812 году с французской армией на Москву. После поражения французов он остался в России, поселившись сначала в Волоколамске, а потом в Москве. Три его сына Эдуард, Эмиль и Федор были предприимчивыми, головастыми и работящими людьми. В 1850 году близ Донской улицы они организовали мастерскую по ремонту машин и металлических изделий, в которой Эдуард был кузнецом, Эмиль – токарем, а Федор – молотобойцем. Через 10 лет мастерская переросла в завод, а еще через какое-то время стала машиностроительным и чугунолитейным заводом, который брал подряды на изготовление котлов, городского водопровода и т. п.

Завод рос, крепчал и к 1900 году стал одним из двух крупнейших заводов России, который выставлял свою продукцию даже на международной выставке в Париже.

Сын заводчика Федора женился на дочери Эдуарда, и у них в 1903 году родился Михаил Федорович. В то время они жили на втором этаже роскошного дома при заводе. Первый этаж занимали дедушка с бабушкой.

Михаил Федорович, талантливый от природы, получил прекрасное образование и воспитание. С детства он знал два языка, выучился играть на фортепьяно и танцевать.

Отец Михаила Федоровича окончил МВТУ и стал работать на своем заводе. Через 3 года он поступает на естественный факультет университета, уходит с завода и по окончании университета становится преподавателем физики, математики и ботаники в гимназии.

Основной заводчик дед (Федор) умер после революции, не передав завод детям. Поэтому у Михаила Федоровича в анкете в графе социальное происхождение стояло «сын служащего». Тогда это имело существенное значение.

Вспоминая о семье Михаила Федоровича можно узнать много диковинного. Например, что отец и мать были толстовцами, учились сапожному ремеслу и сами чинили и шили обувь. В дальнейшем мать была выдающимся мастером по художественной вышивке и шитью дамской одежды. Она работала вместе с тогдашней знаменитостью портнихой Н. П. Ламановой. Мать играла на арфе, отец был прекрасным пианистом и языковедом. Тетка (сестра матери Михаила Федоровича) вышла замуж за революционера Сапожникова и отдала свое огромное приданое на революционное дело.

Но вернемся к Михаилу Федоровичу.

Сразу после революции семья уехала в г. Изюм, где Михаил Федорович подростком поступил в литейный цех формовщиком.

Постепенно семья возвращается в Москву.

Времена были тяжелые, семья Бромлеев была большая, 6 человек детей – 5 братьев и 1 сестра, с юных лет Михаил Федорович привык трудиться не покладая рук, без отдыха и довольствоваться малым. Поступив учиться в МВТУ, он делал все мужские дела по дому и подрабатывал на чертежно-конструкторских и проектных работах. Здесь он встретил таких замечательных учителей, как Б. Н. Ляхов и А. В. Хлудов, связь с которыми у него не прерывалась до конца их жизни.

Сразу после окончания МВТУ в 1929 году Михаил Федорович поступил инженером по отоплению и вентиляции в Московский институт охраны труда.

Когда я узнала Михаила Федоровича, это был живой общительный человек, мастер на все руки. Способности его были неограниченными, а знания – неисчерпаемыми. В сочетании с необыкновенной памятью все эти качества делали Михаила Федоровича совершенно особенным специалистом.

Ранние работы Михаила Федоровича, которые отражены в его печатных трудах, были посвящены в основном методикам изменения воздушных потоков, в чем он был непревзойденным мастером.

Здесь и первый электроанемометр, и определение расхода воздуха на решетках и в отверстиях защищенных створками, здесь и «прибор для записи напоров в воздуховодах», и определение влажности воздуха весовым способом. Методические вопросы обобщены им и приведены в написанном несколько позднее, совместно с В. В. Кучеруком, широко известном труде Михаила Федоровича «Технические испытания вентиляционных установок» (1952 г.). Кроме того, Михаил Федорович занимался изучением структуры воздушного факела у всасывающих отверстий различной формы и воздушными душами, а также общими вопросами промышленной вентиляции. По этим вопросам у него имеются многочисленные публикации. Он становится известным специалистом по вентиляции.

Особое место занимают работы военных лет по испытанию и наладке вентиляционных систем объектов специального назначения и, в частности, специальной вентиляции станций и тоннелей метрополитена. По ним составлялись отчеты и методические пособия, которые широко не публиковались. Вот тут мне пришлось работать с Михаилом Федоровичем в паре: я – у прибора, он – с пневмометрической трубкой; он – с анемометром, я – на записи.

С волнением вспоминаю эти времена (как будто это было только вчера). Восстановлено разбитое бомбой здание ЦК партии на ул. Куйбышева со всем оборудованием и обстановкой. Мы ходим по новому, светлому паркетному полу, измеряем скорости воздуха по решеткам в каждом помещении, общую производительность вентиляторов. Тогда я не переставала восторженно удивляться его феноменальной способности моментально все видеть, все понимать и правильно оценивать с первого взгляда. В одно мгновение в уме вычисляет он истинную скорость, умножает на площадь сечения, сопоставляет с характеристикой вентилятора. Общее предварительное заключение уже составлено.

Он был настоящим наладчиком, работать с ним было интересно и легко.

За короткое время я поняла основную суть наладочной работы:

1. Начинать надо с вентилятора, обязательно посмотреть, в ту ли сторону он вращается. Обратить внимание на передачу, плотность фланцевых соединений, вставок и т. д.

2. На основании знания характеристики вентиляторов, которые надо держать в голове, представить себе возможности вентилятора и сопоставить с полученными грубо определенными данными. Если они сильно расходятся, надо искать и устранять дефекты. Потом только продолжать испытания.

3. Обращаться с пневмометрической трубкой надо свободно, представляя себе истинное поле скоростей (как правило, оно искаженное) и совсем не обязательно измерять скоростной напор по двум перпендикулярным осям. (Так, например, для сечений за вентилятором мы проводили измерения по трем параллельным осям. При обработке материалов строим опоры скоростей и по ним определяли среднюю).

Много времени и сил Михаил Федорович посвятил изучению отдельных производств с целью составления рекомендаций по устройству вентиляции в них. Так, Михаил Федорович проводит исследования в чугунолитейных и сталелитейных цехах многочисленных заводов: ЗИЛ, Станколит, «Борец» и других.

Изучаются местные отсосы: зонты, панельные отсосы от выбивных решеток, отсосы от укрытий конвейеров. Особенно подробно изучается пневмотранспорт горелой земли. Эти исследования послужили основанием для составления ряда нормативных документов, таких как «Указания по проектированию отопления и вентиляции в чугунолитейных и сталелитейных цехах» (Профиздат), «Мероприятия по улучшению труда в чугунолитейных цехах» (МАШГИЗ) и многих других. По материалам исследований в 1954 году была написана (совместно с Г. И. Красиловым) книга «Отопление и вентиляция чугунолитейных цехов». Труды эти сохранили до сих пор свою актуальность.

Много времени Михаил Федорович посвятил изучению горячих цехов электрозаводов – цехов варки стекла, цехов производства электроламп с газовыми горелками, где допускается очень малая подвижность воздуха во избежание производственного брака, а тепловая напряженность очень велика. На базе этих производственных, а также специальных лабораторных исследований были даны рекомендации по воздухораспределению и разработаны новые двухструйные насадки для подачи воздуха вверх и вниз, которые работают на электроламповом заводе до сих пор. Кроме того, была предложена и осуществлена подача воздуха через перфорированные участки пола и стен. К работе на МЭЛЗ примыкали исследования «чистых» монтажных электровакуумных цехов (на Калужском радиоламповом заводе), где предъявлялись особые требования к температуре и чистоте воздуха) (1–2 пылинки на 1 литр воздуха). Вопрос был решен путем подачи воздуха непосредственно на монтажные столы через ткань Петрякова (столы ограждались оргстеклом).

В цехах варки стекла Михаил Федорович занимался душированием рабочих мест и аэрацией.

На заводе «Хромотрон» для поточной линии нанесения эмульсии на телеэкраны были даны рекомендации по воздухораспределению при обдувке экранов.

Натурные исследования Михаил Федорович проводил на горно-металлургических комбинатах в Норильске, Череповце и на Балхаше, а также на металлургических заводах нового типа, выполненных по проектам Гипромеза и Гипростали. Перечислять объекты можно бесконечно. При производственных исследованиях с дополнением лабораторными экспериментами Михаилу Федоровичу удавалось установить отдельные закономерности. Так, например, было установлено место отрыва струи от нагретой поверхности.

Бывали исследования и с негативными результатами, однако такой результат Михаил Федорович рассматривал также как вклад в науку. Так было при попытке обеспылевания помещений средствами вентиляции на Воскресенском фосфатном комбинате.

При проведении работ в производственных условиях поражало его уменье организовать натурные исследования с привлечением большой группы исполнителей (лаборантов, аспирантов, студентов). Обладая необыкновенной инженерной интуицией и способностью четко представлять себе физическую сущность явлений, глубоко вникая в особенности технологии производства, пользуясь укрупненными измерителями, которые он держал в памяти, Михаил Федорович легко преодолевал сложности, например, в составлении тепло-влажностных и газовых балансов и при невозможности натурных измерений быстро и всегда оригинально рассчитывал количество выделяющихся вредностей.

Результаты производственных исследований последних лет оформлялись в виде отчетов, и на базе многих из них аспирантами Михаила Федоровича были подготовлены и защищены более 10 диссертаций. Любопытно знать, что в публикациях по диссертационным работам, проводимым под руководством Михаила Федоровича, он раз и навсегда отказался ставить свою фамилию.

Говоря о полезной деятельности Михаила Федоровича надо особо сказать о его консультативной помощи, о бесчисленных консультациях промышленным и проектным организациям и, конечно, товарищам по работе, в этих консультациях нуждались все. Даже сам Батурин постоянно говорил: «Надо спросить у Мишки».

Совершенно бескорыстная помощь Михаила Федоровича была хорошо известна, и ей постоянно пользовались все: заводы, на которых он проводил работы, санэпидемстанция, где работала жена Михаила Федоровича О. Т. Курятникова, Оргтекстиль, где он безвозмездно консультировал годами, и множество других.

Михаил Федорович, довольно расчетливый в быту, был до наивности бескорыстен на работе, ни в грош не ценя свои силы и время. Увлеченность, характерная для него, постоянно уводила его от заранее намеченной цели, и он, вместо целенаправленного труда, часто превращался в ценного консультанта, выполняющего чужую работу. Он мог дать полезный совет практически по любому вопросу вентиляционной науки и техники и смежным с ними дисциплинам, мог сесть за перевод нужной всем статьи, провести по лаборатории группу отечественных или иностранных гостей и т. п. Всем этим и объясняется относительно небольшое число печатных его трудов и отсутствие докторской степени.

Кандидатскую диссертацию по организации воздухообмена он защитил сразу после войны.

Непрактичность Михаила Федоровича вызвала однажды такой анекдотичный случай. Нам предложили взять обязательство по подготовке листовок (экспресс-информацию по узкому вопросу). Каждый из нас взялся составить 1–2 листовки. Михаил Федорович, у которого материалов было в избытке, взялся написать 10 листовок, а написал 5 и получил выговор (при этом в день своего рождения).

Однако в институте его очень ценили: за многолетнюю плодотворную работу в Институте охраны труда он был награжден орденом Ленина и, кроме того, имел три медали.

В 1957 году Михаил Федорович перешел на педагогическую работу в МИСИ.

Заканчивая свое сообщение, я не могу не удержаться, чтобы не перечислить все способности и возможности Михаила Федоровича, которые мне довелось узнать самой, встречаясь с Михаилом Федоровичем ежедневно, да еще в такое тяжелое время, каким были военные и послевоенные годы.

1. Отличные знания по специальности и смежным дисциплинам.

2. Великолепные конструкторские и чертежные способности.

3. Знание трех иностранных языков.

4. Профессиональное умение печатать на машинке.

5. Профессиональное умение выполнять слесарные и жестяночные работы.

6. Умение шить, чинить обувь, подшивать валенки.

7. Доброжелательное и бескорыстное отношение к людям.

8. Выносливость и нетребовательность к себе (способность выполнять тяжелую физическую работу).

9. Умение прекрасно танцевать.

10. Способность безропотно аккомпанировать танцующим (проигрывателей и магнитофонов не было).

Неповторимая, яркая фигура Михаила Федоровича, оставившего большой след в нашей науке и технике, заставляет всех тех, кому хоть раз посчастливилось с ним встретиться, запомнить его навсегда.

 

Т. А. Фиалковская

Поделиться статьей в социальных сетях:

Статья опубликована в журнале “АВОК” за №3'2008

распечатать статью распечатать статью


Реклама
Реклама на нашем сайте
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Яндекс цитирования



Кондиционирование, отопление, вентиляция

Подписка на журналы

АВОК
АВОК
Энергосбережение
Энергосбережение
Сантехника
Сантехника
Онлайн-словарь АВОК!


Реклама на нашем сайте